Картинки любека

Кликните на картинку, чтобы увидеть её в полном размере

Правда и неправда о семье Ульяновых


любека картинки

2017-10-24 02:15 Рейтинг 9,8 Голосов 1070 Кому открываются двери рая Протоиерей Андрей Ткачев Если Глава 1 ПРОИСХОЖДЕНИЕ РОДИТЕЛЕЙ ИЛЬИ НИКОЛАЕВИЧА 1 Чувашская ветвь Дед Владимира




На стройке рухнул дом, ну и идет разборка, чья это вина. Подходят к кирпичам: - Ага! Это вы виноваты... из-за вас дом и рухнул. Кирпичи бьют себя в грудь и говорят: - Да вы че? Смотрите, какие мы крепкие. Мы тут ни при чем! Посмотрели... действительно крепкие. Подходят к песку: - Ага! Из-за тебя рухнул дом. Ты виноват! А песок: - Да вы че ? Меня тут полно... как из-за меня мог рухнуть дом ? Нее... я тут ни при чем. Посмотрели. Действительно... хороший песок, и много его вроде. Идут дальше. Подходят к цементу: - Ага! Это ты виноват, что дом рухнул! - ЧЕ Я??!! ЧЕ Я??!! ДА МЕНЯ ТУТ ВААЩЕ НЕ БЫЛО...!!!


Рано или поздно ты выйдешь замуж. Или человек хороший попадется или презерватив плохой.






На дворе стоит эпоха, А в углу стоит кровать, И когда мне с бабой плохо, Hа эпоху мне плевать


Было в нашем гарнизоне такое хитрое подразделение - РПК - рота почетного караула. В то (советское) время к нам часто приезжали иностранные делегации на шоппинг, так, десяток-другой самолетов прикупить, вот для них эту РПК и держали. Поскольку никаких боевых задач, кроме собственно почетного карауливания у них не было, командование использовало страдальцев еще и для всех хозяйственных работ. Отсюда второе название - рота погрузки кирпича. Народ туда подбирали рослый, по замыслу руководства - исключительно славянской внешности. Но служили почему-то, в основном, латыши. И вот, в роту прибыл новый офицер, старший лейтенент по имени Саша. КрасавЕц! Блондин, голубые глаза, косая сажень в плечах - прямо былинный богатырь. Но - не мыслитель, так скажем, не мыслитель... То есть, пока Саша у Бога в очереди за бицепсами стоял, мозги закончились. После ввода в строй Саше наконец поручают важное дело - утром нужно встретить министра обороны Занзибара, а после обеда - Танганьики. И вот Саша сидит в канцелярии и тоскливо зубрит текст рапорта: "Господин министр обороны Занзибара!... , господин министр обороны Танганьики!..." Другие офицеры, давно привыкшие к этой бодяге, занимаются своими делами, а Саша зубрит - боится перепутать. И вот - плац. Появляется делегация. Впереди катится министр обороны Занзибара, маленький, толстенький, черный, в белом мундире, увешанном громадных размеров орденами, аксельбантами и прочей бижутерией. Министру нравится всеобщее внимание, он радостно улыбается. Подходят к строю почетного караула. Печатая шаг, с шашкой в руке навстречу идет Саша, сверкая по-настоящему черными сапогами, которые он всю ночь держал в холодильнике, а утром прогладил утюгом. У середины строя они, как положено, встречаются и Саша рапортует: - Господин министр обороны Танганьики... тьфу, бля, Занзибара! и далее по тексту... Стоящие в делегации ГБ-шники начинают угрожающе шипеть, но тут следует вторая фигура Марлезонского балета: ни черта не понявший министр обороны Занзибара, не дождавшись конца доклада, полез пожимать Саше руку, а тот, все же закончив доклад, отсалютовал шашкой! И развалил бы на хрен этот буденновец министра обороны дружественной страны, если бы тот, почувствовав шелест стали над ухом, не отскочил... В общем, выперли Сашу из РПК с такой силой, что вынужденную посадку он совершил в районе г. Мары (Туркмения).